В рассказе об истории металлов нельзя не упомянуть о металлах-пасынках: висмуте, цинке и сурьме. Знаменитая индийская чаша царя Дария, блестящая и нержавеющая, как золото, и неотличимая от него по цвету, была изготовлена из латуни — медного сплава, где другим основным компонентом был цинк. Однако право считаться отдельным металлом он получил только во времена европейской алхимии, примерно в XII—XIII вв. н.э.

Эпоха алхимиков

"Алхимик", гравюра Филиппа Галле по рисунку Питера Брейгеля Старшего (около 1558 г.)

То же самое можно сказать о сурьме и висмуте. Металлургия их известна давно, они использовались для различных нужд. Сохранились древние халдейские вазы, изготовленные из сурьмы. На территории современной Грузии за тысячу лет до нашей эры жили мастера, умевшие изготовлять металлические предметы из сурьмы. Однако эти металлы всегда считались разновидностями свинца или олова. Даже в XV в. алхимики, достаточно хорошо различавшие сурьму и висмут, описывали их как разновидности один другого.

Превращение неблагородных металлов в благородные

"Алхимик Сендзивой", Ян Матейк

Постепенно, в течение веков, кропотливым трудом и изобретательными экспериментами исследователи устанавливали те основы, которые сейчас нам кажутся очевидными и незыблемыми. Не сразу сложилось и то понятие, что обозначается словом "металл". Только с наступлением эпохи алхимиков (IV в. н. э.) появились первые теоретические гипотезы, касающиеся металлов. До этой поры за длительный период развития цивилизации не сохранились теоретические понятия, обобщающие приобретенные практические навыки. Скорее всего они передавались из поколения в поколение кастами металлургов и хранителями тайн — жрецами.

В основу нелегкого и кропотливого труда алхимиков были положены уже две идеи: поиск "эликсира жизни", дарующего вечную молодость, и превращение неблагородных металлов в благородные (желательно — в золото). Считалось, что каждый металл потенциально уже содержит в себе возможность превращения в золото. Надо только найти соответствующие манипуляции. Вот как описывает металлы с позиций этой теоретической идеи один из выдающихся мыслителей-алхимиков — Роджер Бэкон (1214—1294) — человек, который возвел опыт в ранг судьи, проверяющего крепость теории. Четырнадцать долгих лет провел он в застенках папской инквизиции, но стоял на своем: доверяй личному восприятию (т. е. эксперименту), ложные авторитеты (т. е. не проверенные опытом теоретические суждения) доверия не заслуживают.

Эпоха алхимиков. Превращение неблагородных металлов в благородные

Лаборатория алхимика.
Раскрашенная гравюра из книги Г. Хунрата "Амфитеатр вечной мудрости"

Примерно через два столетия после францисканского монаха Р. Бэкона новые представления о металлах и "элементах", из которых они состоят, ввел химик и врач Парацельс (1493—1541). Жизнь его полна тайн и легенд. Он утверждал, что ему подвластно все: болезни, предсказания судьбы и превращения металлов в золото. Считается, что он послужил для В. Гёте прообразом доктора Фауста. Элементами, составляющими основу всех веществ, Парацельс считал ртуть, серу и соль или, по его терминологии, Меркурий, Сульфур и Соль.
Идея о превращении металлов в золото была неотразима. Мало кто из естествоиспытателей способен был устоять перед ней. Она довлела над умами исследователей вплоть до XVIII столетия. Даже И. Ньютон, гению которого мы обязаны знанием основных законов движения в физике, в соседней области естествознания оставался алхимиком. Немало времени потратил он на бесплодные попытки превратить в золото неблагородные металлы.
 
 

Стеклянные лестницы в городе Москва glassedge.ru